Главная  //  Охотничьи звери и птицы  //  КУЛИКИ (Charadriiformes). Охота и рыбалка в России

Охотничьи птицы и звери

 

НАЗАДОГЛАВЛЕНИЕВПЕРЁД

РЯБЧИК

РЯБЧИК (Tetrastes bonasia)

  • принадлежит к семейству тетеревиных. Окрашен на верхней стороне тела в ржаво-сероватый цвет с белыми пятнами; на кроющих перьях крыла замечаются белые продольные полоски; маховые перья серовато-бурые, рулевые — черноватые. Область его распространения простирается от Пиренеев до Полярного круга и от Атлантического до Тихого океана. Он предпочитает горы равнинам, но и в горах живет постоянно лишь в известных местах; обширные смешанные леса следует считать его любимым местопребыванием; в сплошных хвойных лесах он встречается редко. Рябчик любит прятаться и поэтому малозаметен; лишь изредка удается видеть его перебегающим через полянки от куста к кусту, а иногда на толстых сучьях дерева. Если его спугнуть, то он быстро взлетает и прячется на земле в кустах; если его настигнуть на земле, то он садится на ближайшее дерево и оттуда с любопытством смотрит на нарушителя его спокойствия. Полет его мало отличается от полета других тетеревиных, но легче, медленнее и тише, нежели у обыкновенного тетерева. Самцы и самки заметно различаются по голосу: самки кричат гораздо разнообразнее.

Русская охота.- Изд.: Эксмо, 2011.

 

 

Рябчик мало заботится о гнезде. Самка отыскивает себе неприметное место под кустом или в траве, выкапывает углубление и тут несется. Найти гнездо рябчика чрезвычайно трудно; место для него выбирается с необыкновенной осмотрительностью, и самка при приближении врага не спархивает и не убегает, отводя охотника от гнезда, но тихо прокрадывается, часто прикрыв предварительно яйца подстилкой.

 

Мясо рябчика — самое вкусное из всех куриных, что и служит причиной беспощадного истребления этой птицы человеком.

 

Рябчик настолько общеизвестная дичь, что нет никакой надобности в подробном описании его оперения, тем более что это заняло бы слишком много места. Оперение это настолько пестро, что трудно охарактеризовать его в немногих словах. Рябчик — тот же тетерев в миниатюре и имеет все главные родовые признаки обоих известных нам видов, т. е. глухаря и косача. Разница только в том, что самец и самка почти не отличаются друг от друга, чем отчасти приближаются к куропаткам. Общий цвет рябчика имеет много общего с цветом самок обоих видов тетеревов, но вместо рыжего цвета этих последних у него преобладает серый, светло-бурый и белый. Он даже еще пестрее, и эта пестрина, или рябь, общая обоим полам, и послужила, конечно, к его общеизвестному названию «рябчик», «рябей». Величиною рябчик уступает нашим куриным птицам: он менее серой куропатки и несколько более лесного голубя — витютня. У него также голая красная площадка вокруг глаза, более яркая и широкая у самца и бледная, очень узкая у самок и у молодых. Ноги (плюсны) на большей своей части покрыты перьями; хвост относительно длиннее, чем у куропаток и самок тетеревов, от чего рябчик кажется стройнее. Самец ростом несколько побольше самки и, кроме бровей, отличается более чистым цветом пестрин, черным подбородком (почка — у охотников), окаймленным белою полосою; кроме того, перья верхней части головы у него несколько удлинены и могут немного приподниматься, образуя заметный хохолок.

 

Что касается помесей рябчика с другими куриными породами, то они встречаются, по-видимому, гораздо реже, чем это замечается у тетеревов, что, конечно, находится в прямой зависимости от семейного образа жизни рябчика, соединяющегося парами.

 

Из разновидностей рябчика следует упомянуть о североамериканском и камчатском рябчике, который, по мнению Брема (старшего), составляет особый вид, названный Bonasia albigularis. Главное отличие этого, впрочем, сомнительного, вида состоит в том, что у самцов на подбородке нет черноты, а белое пятно. В общем цвете оперения существуют также некоторые отличия, зависящие отчасти от климата, частично от местности. Так, западноевропейские рябчики значительно светлее, белесее наших среднерусских, которые, в свою очередь, заметно уступают рябчикам из северных губерний, Сибири и Урала, которые кажутся почти дымчатыми, от чего пестрины на них выделяются менее резко. Кроме того, по мнению многих охотников, рябчики, водящиеся в чернолесье, темнее, чем живущие в хвойных лесах, что замечено также и у тетерь, которые в краснолесье всегда рыжее. Самый темный рябчик привозится с Урала и из Сибири и известен в торговле под названием сибирского. Независимо от этих, так сказать, местных и климатических отличий между рябчиками, как и между тетеревами и глухарями, встречаются и так называемые выродки, или князьки, составляющие, однако, большую редкость. Почти белые рябчики встречаются, например, в Москве, куда привозятся сотни тысяч пар этой дичи, даже не каждую зиму. Чаще попадаются рябчики с белыми пестринами, у которых эти белые пятна рассеяны по всему телу. И те и другие выродки встречаются, по-видимому, только между самцами, а князьки из самок замечались нами только между так называемыми палевыми рябчиками, которые отличаются от обыкновенных основным желтоватым цветом оперения и гораздо менее резкою пестриною.

 

Рябчик живет постоянно в лесах и есть чисто лесная птица, так как никогда не вылетает за пределы леса, что, хотя и редко, замечается у глухаря, посещающего иногда хлебные поля. Нельзя сказать, однако, что рябчик, подобно последнему, есть обитатель краснолесья,— в этом отношении он занимает как бы средину между глухим и полевым тетеревом, так как в известное время года живет исключительно в лиственных лесах и в Юго-Западной России, по-видимому, держится в них круглый год.

 

Любимое весеннее и летнее местопребывание этой птицы — частый высокоствольный лес с густым подседом мелкой поросли, и притом всегда в низменных сырых местах, в логах, по берегам рек, в речных уремах, а в таких местностях растут большей частью лиственные деревья и кустарники, реже ель и пихта, очень редко сосна. Вот почему даже на севере рябчик не может быть назван вполне боровой птицей. Сыроватая чаща есть любимое местожительство рябчика, и в чистых сухих сосновых борах, растущих на песчаной почве, наоборот, в редком сосняке моховых болот и вообще в мелколесье, тем более кустарнике, он никогда не замечается. На севере рябчики еще часто круглый год живут в густом ельнике, пихтовнике и кедровнике, но чем ближе они к южной границе своего распространения, тем яснее выказывается предпочтение их чернолесью.

 

Вероятно, в таких же местностях живет рябчик в северных уездах юго-западных губерний, но вообще и на севере олешняк составляет в известное время года любимое местопребывание этой дичи. В таких крепях, затрудняющих собственно охоту на последнюю, тетерева встречаются только в эпоху линяния, и то одни самцы. Таким образом, хотя рябчик по характеру своего местопребывания приближается к полевикам, но в то же самое время имеет много общего с глухарем, так как может жить только в обширном хвойном или смешанном крупнолесье или поблизости такового.

 

Раз избрав себе местопребывание, рябчик живет в нем попарно, семьями или поодиночке и никогда не совершает значительных перелетов, так что его можно назвать еще более оседлою птицею, чем глухаря. Местами он постоянно круглый год обитает в известном районе, вследствие чего, раз истребив выводок в этой местности, долго не замечают рябчиков. Но эта оседлая жизнь обусловливается единственно тем, что в этом районе он находит себе пищу во всякое время года, и вот почему это чаще замечается в более населенных местах, где леса представляют менее сплошные, притом более разнообразные насаждения.

 

В средней полосе рябчик весну и лето живет в чернолесье и смешанном лесу, а в августе перебирается в ягодники, исключительно брусничники; позднею же осенью и зимою встречается исключительно в краснолесье, хотя и в недальнем расстоянии от места вывода.

 

Во всяком случае, перелеты рябчиков никогда не бывают настолько значительны, как у тетерева, тем более глухаря. Даже будучи спугнуты, они перелетают на несколько десятков, редко на сто сажен, и то в более открытых местностях. Короткие крылья рябчика и постоянное местопребывание его в чаще, конечно, служат тому причиною: он летает довольно быстро и сильно, но не может пролететь значительное расстояние, притом крайне редко из опасения хищных птиц подымается выше леса.

 

При полете вследствие быстрых движений крыльев он издает сильный шум или треск, и охотники говорят в этом случае, что рябчик «загремел». По поводу этого сильного взлета рябчика, в чем он, говоря относительно, превосходит прочих куриных птиц, на севере России рассказывается весьма любопытная легенда. По мнению промышленников, рябчик в прежние времена «живал большой» и в старые годы был больше глухаря, но как-то раз шел лесом святой человек, что жил один в лесу и спасался. Богу ли, идучи, он молился али гак задумался, а рябок вспорхнул да испугал святого человека; вот в те поры Бог и наказал его — сократил росту, повелел рябку быть малой птицей, чтобы, летаючи, шуму делал меньше, да и не пугал людей. Подобный же рассказ, но в совершенно измененной форме я слышал и на Урале, только там говорится, что ехал святой «на вершне» (верхом) и конь пал, как загремел рябок; святой проклял рябка, и с тех пор у каждой дичи часть белого мяса рябка! Здесь, как видно, обращено внимание на особенность рябчика, именно белый цвет почти всего его мяса, отличающую его от других куриных.

 

Вообще рябчик не только неохотно летает, но даже неохотно садится на деревья. Если он вынужден к этому, то, сознавая слабость своих средств к спасению, никогда не садится на вершину деревьев, как это любят тетерева, обыкновенно же около средины, притом ближе к стволу и в самых густых ветвях, так что непривычный глаз не увидит его в гущине листвы или чаще хвои, так как он всего чаще выбирает ель или пихту. Мало того, опытный, стреляный или старый рябчик, взлетев на дерево, нередко перебегает на другую сторону дерева и, выставив оттуда только головку, старается рассмотреть причину тревоги.

 

Большую часть времени дня рябчик проводит, однако, на земле, где вьет свое бесхитростное гнездо. На земле он обыкновенно и отыскивает свою пищу, за исключением поздней осени и зимы. На деревьях движения его довольно неуклюжи, то есть, когда сидит или ходит, рябчик вытягивает шею и поднимает голову, только заслышав шум или во время бега; самец, насторожившись, держится как на земле, так и на дереве гораздо прямее самки и приподнимает головные перья. В теплую и сухую погоду рябчики очень любят купаться (порхаться) в песке, с тою же целью, как другие куриные породы, то есть для избавления от паразитов. Кроме того, они также клюют песок и мелкие камешки.

 

Пища этой птицы весьма разнообразна и зависит от времени года. Позднею осенью, зимою и весною рябчики кормятся березовыми и ольховыми сережками (мочками) и почками других древесных пород черного и красного леса, причем последние сообщают мясу его особенный смолистый вкус. Впрочем, как почкам, так и иглам хвойных пород они, несомненно, предпочитают семена и почки различного чернолесья. С весны, кроме того, рябчик кормится также листьями некоторых растений, например, кислицы (вероятно, Oxalis acetosella), как это замечено северными промышленниками. Затем, начиная с того времени, как вылупятся птенцы, главную пищу всей семьи составляют уже насекомые: муравьи, мухи, жуки и их личинки, также пауки, улитки и т. п., которых они часто вырывают ногами из земли. Со второй половины лета, когда птенцы подрастут и поспеют ягоды, насекомые имеют уже второстепенное значение и рябчики кормятся, смотря по местности, различными ягодами, например, земляники, ежевики (в средней полосе), черники, морошки, голубики, малины, костяники, поляники (на севере), можжевельника, затем брусники, бузины, калины, рябины, иногда клюквы. Всего более предпочитают они, по-видимому, бруснику и рябину.

 

В течение зимы рябчики живут или выводками, или, хотя реже, в одиночку. В марте, раньше или позже, смотря по широте местности, они перемещаются из оврагов, падей и речных урем в хвойные чащи, исключительно в ельники, тоже поблизости речек и родников. Старые и молодые птицы разбиваются на пары и в противоположность тетереву и глухарю живут во время половой жизни в моногамии. Начиная с этого времени, ранним утром и под вечер нередко можно слышать характеристичный свист рябчика — его любовную песенку, которая вполне заслуживает этого названия. Песня эта состоит из весьма нежных и мелодичных звуков, слышных на расстоянии 100—200 метров. Голос самки значительно отличается от голоса самца, и свист ее короче и слабее. Обыкновенно самец свистит, сидя на дереве в недальнем расстоянии от самки, сидящей б. ч. на земле, и, заслышав голос другого самца, нередко, хотя далеко не всегда, летит к нему и прогоняет своего соперника. Однако, по-видимому, между ними никогда не происходит таких драк, как у тетеревов, и дело больше ограничивается строгим наблюдением границ избранного района. В апреле самцы понимаются, во время кладки яиц почти не отходят от самок и уже обращают менее внимания на свист других самцов.

 

Гнездо делается почти всегда на земле, для чего самка вырывает небольшую ямочку под кустом, деревом, валежником, во мху или под гнилыми деревьями и выстилает ее травинками, листьями и даже мелкими тоненькими прутиками. Найти гнездо очень трудно, так как оно всегда бывает в чаще и вообще в малодоступных местах, и потому, что хотя рябчики всюду многочисленнее глухарей, но яйца последних попадаются гораздо чаще.

 

Обыкновенно самка несется каждый день и, положив 8 — 10 яиц, садится высиживать их, но иногда, именно у старых самок, кладка достигает 14, даже 15 яиц. Большее количество весьма сомнительно, хотя богословские охотники и говорили мне, что они находили до 20 яиц в одном гнезде. Насиживание продолжается три недели и начинается несколько позже, чем у тетеревов, так что самка редко садится ранее первых чисел мая. Только что вылупившихся молодых птенцов я находил не ранее конца мая, даже в начале июня, и в средине мая выводятся они разве только в юго-западных губерниях. Яйца невелики и едва больше голубиных; скорлупа их гладкая и блестящая, а основной цвет буровато-желтый, на котором рассеяны довольно редкие красно-бурые пятнышки и точки. Самец, по-видимому, не принимает никакого участия в насиживании и хотя обыкновенно держится поблизости гнезда, но, тем не менее, временно улетает на довольно значительные расстояния, а судя по тому, что в это время хорошо идет на свисток, при помощи которого охотники-промышленники подражают голосу самки, не отличается супружескою верностью.

 

Несмотря на это, к выводу молодых самец уже почти всегда держится вместе с самкой и не только помогает ей при выкормке и охране выводка, но иногда в случае ее смерти вполне заступает ее место. Что самец не помогает самке в высиживании, это, конечно, не подлежит никакому сомнению. Самка редко сходит с гнезда, и то на самое непродолжительное время, и в таком случае непременно прикрывает его листьями. Сидит она на яйцах еще крепче, чем глухарка и тетерка, так что даже в первом периоде насиживания удается поймать ее руками. Только в крайности, когда она видит, что замечена, или будучи спугнута собакой, рябушка тихонько сползает с гнезда и, пригнувшись к земле, отбегает в противоположную сторону, а затем, припархивая, то отбегая назад, то снова показываясь около охотника или собаки, начинает отводить, редко, впрочем, присаживаясь на деревья.

 

Тотчас по выходе из яйца цыплята подбираются под крылья матки; обсохнув, они через несколько часов уже начинают бегать и на другой день уводятся ею на ближние травянистые лужайки и опушки, освещенные солнцем, где много насекомых, составляющих их первоначальную пищу. Кормится семья по зорям, а большую часть дня проводит в чаще, в кустах, под искарью, забиваясь в валежник, хворост и тому подобное. По берегам речек в сырой и очень высокой траве птенцы, по-видимому, никогда не кормятся. Главную пищу их составляют первоначально, как сказано, разные мелкие жучки, в особенности муравьи и муравьиные яйца, раскапываемые из куч самкой. При малейшей опасности застигнутые врасплох цыплята забиваются в хворост, под коренья, кочки и некоторое время лежат так крепко, что, даже когда они станут пищать, очень трудно найти их без собаки. Ночью и в плохую погоду они первое время укрываются под крыльями матки, затем через 7 — 10 дней, когда уже начнут летать и садиться на деревья, держатся около нее; с этого времени с выводком очень часто замечается и самец. Порхать они начинают на 3 или 4-й день, а по третьей недели уже ночуют на деревьях, усаживаясь близко друг к другу, обыкновенно на нижних сучьях, не выше 6—9 метров от земли. Точно так же при малейшей опасности выводок ищет спасения в густоте ветвей, выбирая большей частью хвойные деревья, чаще ель или пихту, и рассаживаясь здесь притаившись, не делая иногда ни малейшего движения. Будучи спугнут с дерева, выводок садится уже значительно выше и на большем расстоянии. С этого же времени, кроме насекомых, молодые рябчики едят молодые побеги различных трав, листовые почки, а затем ягоды, сначала земляники, потом черники, голубики и т. п., наконец, в августе — брусники. В это время молодые рябчики начинают линять и, выбравшись окончательно в сентябре или начале октября, разлетаются врозь. Осенью любимую пищу их составляет рябина.

 

Как только снег покроет землю, рябчики снова собираются иногда полными выводками, так как молодые редко улетают далеко от места вывода, и снова замечаются не парами или в одиночку, а по 5 —10 штук вместе, хотя держатся и рассаживаются по деревьям все-таки не так кучно, как летом и осенью. Любимое зимнее местопребывание их — олешняки, вообще берега ручьев и речек, крутые овраги; всего чаще можно найти их поблизости ключей.

ОХОТА НА РЯБЧИКА

 

 

Собственно охоты на рябчиков в общепринятом значении этого слова почти не существует, так как охота с легавой возможна в весьма редких случаях. Рябчик добывается исключительно или на манку, или посредством петель, силков, вообще различных снарядов для ловли, и давленый рябчик даже многочисленнее стреляного.

 

Но прежде чем приступить к описанию собственно промысла, сделаем краткий очерк тех облагороженных способов добывания, которые известны под названием охоты в тесном значении этого слова. Их, однако, очень немного; любители этого рода охоты тоже, сравнительно с массою охотников, встречаются довольно редко, тем более что на севере и вообще в глуши сплошных хвойных лесов, где рябчик составляет самую обыкновенную дичь, охотников мало, да и между этими немногими далеко не всякий имеет влечение к довольно утомительной и монотонной, хотя и не лишенной своего рода поэзии, охоте с пищиком, требующей неутомимости, острого зрения и верного слуха.

 

Что касается охоты с легавой, то она почти немыслима в такой чаще, где удачный выстрел влет составляет счастливую случайность. Легавая здесь почти бесполезна, так как рябчик относительно плохо выдерживает стойку и, как всегда, ищет спасения в густоте ветвей хвойных деревьев, где чувствует себя в большей безопасности. Правда, летом в июле и начале августа, когда рябчики держатся выводками по опушкам лесов, в прогалинах, сечах, вообще на ягодниках, легавая еще может принести некоторую пользу, но только вначале, так как обыкновенно выводок поднимается сразу и затем рассаживается по деревьям и долго не спускается на землю. Впрочем, изредка, именно ранним утром во время кормежки выводка, когда он разбредется врозь, удается иногда на таких открытых местах поднимать молодых порознь и перебить из-под стойки несколько штук, но это большая редкость, даже случайность, по крайней мере в средних губерниях. Только в юго-западном крае, судя по некоторым данным, охота с легавой бывает иногда довольно удачна.

Охота на рябчиков с лайкой-тетеревятницей

 

Почти единственный, сколько-нибудь занимаемый способ охоты из-под собаки за рябцами, есть охота с лайкой-тетеревятницей, которая употребляется в северных губерниях для подлаивания сидящей на дереве птицы, в особенности глухарей и тетеревов; эта же самая порода духовых собак употребляется для подлаивания белки, вообще для охоты на зверя, и в Северной России и почти во всей Сибири составляет самую обыкновенную породу собак, хотя только местами сохранившуюся в чистоте. С подобною тетеревятницей охота на рябчиков гораздо веселее, чем с пищиком, о котором речь впереди, и отчасти заменяет охоту с легавой. Следует заметить, однако, что весною и зимою, даже позднею осенью лайка приносит гораздо более вреда, чем пользы, так как рябчик вообще боится лая собаки; это не то что глухарь и тетерев, которые часто как бы поддразнивают надрывающуюся лаем собаку и, чувствуя себя в полной безопасности, не обращают внимания на охотника, тем временем подходящего на выстрел.

 

Рябчик — птица робкая и вообще боится всякого шума, а также сильного лая собаки, почему приученные опытные лайки должны только подать голос, а не надрываться.

 

Охотиться на рябчиков можно только с умной, хорошо натасканной собакой, которая тотчас же отступает назад и, поджав хвост, идет следом за охотником. Такой способ охоты употребляется преимущественно между охотниками и частью промышленниками северной полосы средних губерний, но и он не имеет большого распространения.

Охота на рябчиков с загонщиками

 

Мало известна охота на рябчиков, которая распространена в Литве, Польше, Юго-Западной России и описана весьма недавно. Это — охота на рябчиков с загонщиками, о которой большинство охотников, вероятно, не имеет никакого понятия. Она не лишена, однако, оригинальности, вполне возможна и в наших средних губерниях, а потому мы на несколько минут остановим на ней внимание читателей.

 

По всей вероятности, эта своеобразная охота была вызвана, с одной стороны, частыми облавами, которые в этих местностях употребляются чаще, чем где-либо в России, с другой — неудачей этих облав, предназначаемых, конечно, для волков, лисиц, зайцев. Понятно, за отсутствием красного зверя охотники стреляли все, что им ни попадалось, а так как тетерева при загоне летят в другой колок, вообще совершают значительные перелеты, а рябчики никогда не покидают леса, боясь лететь открытыми местами, то поздней осенью и зимою им, конечно, доставалось более, чем какой-либо дичи. Таким образом, случайная охота на рябчиков с загонщиками приобрела впоследствии за отсутствием зверя или за неумелостью загонщиков право гражданства и в настоящее время употребляется довольно часто.

 

Производится она, как и все облавы, весьма простым способом. В лес, где есть рябчики, отправляются охотники и берут с собой 15—20 загонщиков, большей частью мальчиков; охотники становятся в линию, где и как угодно, смотря по местности, а мальчиков ставят от них на расстоянии приблизительно одной десятины. Затем последние идут лесом на расстоянии шагов 30 один от другого, постукивая палками по деревьям, перекликаясь и посвистывая, дабы не расходиться и не сходиться очень близко. От такого шума птицы эти не пугаются и не летят как сумасшедшие, а большей частью перелетают с дерева на дерево до тех пор, пока не наткнутся на линию стрелков, где шум, производимый ими при полете, выдает их охотнику. В большинстве случаев приходится и здесь бить сидячих, но бывает, что рябчик летит вдоль линии, и тогда изредка удается застрелить его влет. Затем стрелки и загонщики переходят в другое место, смежное с первым, и т. д., и иногда охота продолжается целый осенний или зимний день. Вообще, как видно, охота эта принадлежит к числу наиболее занимательных и оживленных, тем более что нередко при этом бьют зайцев, даже волков, лисиц и козлов; но само собою разумеется, что в тех случаях, когда в кнее, т. е. загоне, заведомо красный зверь, то по рябчикам уже не стреляют.

Охота на рябчиков с пищиком

 

 

Гораздо распространеннее охота на рябчиков с пищиком, имеющая приверженцев и между настоящими охотниками-непромышленниками. Она основана на подражании голосу рябчика посредством небольшой дудочки, сделанной из различных материалов, иногда, хотя и редко, ртом. Рябчик в известные времена года отзывается на этот свист, подлетает иногда к самому охотнику, который бьет его, всегда сидячего. Главное необходимое условие этого способа добывания — знание всех оттенков голоса рябчика и верное подражание. Изо всех куриных рябчик имеет наиболее разнообразный и сложный отзыв, именно особый чрезвычайно нежный и высокий свист, напоминающий отчасти пение королька и некоторых синиц, но который очень трудно передать словами. Всего сложнее и продолжительнее, а вместе с тем тоньше и нежнее этот свист у самцов, у которых он состоит из пяти нежных и звучных нот — двух протяжных высоких и трех укороченных пониже — в виде трели; все колено можно выразить в виде «т... т, т, ии, ти-ти-ти». Свист самки значительно грубее (ниже) и хотя короче и почти без трели, но вместе с тем монотоннее и разнообразнее. Большей частью у нее слышатся только три ноты, иногда даже менее, но они часто имеют почти неуловимые переливы, почему и подражать голосу самки гораздо труднее. Свист ее слышится, однако, гораздо реже, нежели свист самца, исключительно весною или при выводке. Что же касается молодых рябчиков, то сначала они пикают, как все куриные, а позднее имеют уже двух- или трехсложный свист, который не имеет еще правильности и резкости колена, выделываемого старой птицей. Всего чаще свист рябчиков слышится весною, именно во время спаривания, по зорям, часов до 9 утра, редко позднее. Как кажется, рябчик исключительно свистит, сидя на дереве.

 

Так как подражать этому нежному свисту очень трудно, то почти всегда употребляются особые пищики, подобные тому, которым приманивают соловьев. Самый простой пищик делается из гусиного пера, но они непрочны и скоро портятся, а потому гораздо употребительнее костяные — из ножной гусиной, вороновой, ястребиной, тетеревиной кости, с язычком из воска, реже — дерева и свинца, с небольшим отверстием у того же конца, где язычок. Иногда их делают тоже из липового прутика толщиною в гусиное перо, длиною в 6-6,5 см; из этого прутика до половины вынимается древесина, и один конец обделывается наподобие тростниковой дудки. Еще реже можно встретить оловянные, вообще металлические пищики, которые слишком громки и резки, почему в тихую погоду надо манить в них нежнее и тише. Хорошие дудочки встречаются редко и притом скоро засариваются, почему их необходимо время от времени прочищать иглой или булавкой (именно отверстие, залепленное воском); вообще, чтобы верно настроить ее, надо иметь хороший музыкальный слух, но, тем не менее, хорошие пищики удаются редко, почему очень ценятся охотниками. Самое лучшее — брать с собой на случай могущей быть порчи два-три обыкновенных костяных пищика и один металлический; последний, как более громкий и резкий, необходим при очень ветреной погоде или если рябчик находится далеко, и имеет то главное преимущество перед первыми, что гораздо реже засоряется и не так скоро портится, тем более что от холода воск в обыкновенных пикульках застывает и они часто вовсе перестают пикать. Во избежание этого засорения и застывания пищик обыкновенно носится на шнурке за галстухом.

 

Собственно охота на рябчиков с пищиком может быть разделена на весеннюю и осеннюю. Первая гораздо занимательнее и проще и производится исключительно подгородными промышленниками, частью охотниками; вторая, напротив, несравненно утомительнее, труднее и составляет исключительное достояние промышленников глухих местностей, отдаленных от места сбыта. По этой последней причине осенняя охота несравненно значительнее весенней.

 

Последняя начинается, смотря по широте местности и ранней или поздней весне, в марте или апреле и кончается, например, в последних числах, даже в средине апреля, а на севере затягивается иногда до начала июня. Вообще охота на манку начинается, как только птица разобьется на пары, а кончается вскоре после того, как самки сядут на яйца. Обыкновенно рябчики отзываются на пищик еще по насту, так что многие ходят за ними на лыжах, но эта ранняя охота редко бывает успешна, так как в это время трудно избежать шума, да и птица тогда подлетает довольно редко. Дружный ход рябцев начинается, когда растает почти весь снег, с наступлением теплых весенних ночей, когда шаги идущего охотника не производят шороха на влажной почве. В это время рябчики поднимаются и идут на пищик очень зорко, особенно самцы; но самый лучший ход последних бывает немедленно после того, как самки сядут на яйца, именно (в Ярославской губ.) незадолго до цветения черемухи (средина мая), и продолжается с неделю. Тогда, как и следовало ожидать, необходимо манить уже не голосом самца, как это делалось исключительно до того времени, но голосом самки. Лишившийся своей подруги самец делается гораздо неосторожнее, при первом свисте летит стремглав к охотнику, и в это время в нестреляных местах нередко удается стрелять по 2—3 раза в одну и ту же птицу; после каждого промаха она только перемещается, а затем снова прилетает на пищик.

 

Следует заметить, впрочем, что рябчики хорошо идут на манку далеко не каждый год, что зависит как от количества прошлогодних выводков и неудачной осенней и зимней охоты, так и от погоды в весенние месяцы. Самый лучший и жаркий ход, по справедливому замечанию Киреевского, бывает после продолжительной и постоянной (т. е. без оттепелей) зимы и сильных морозов и при дружной теплой весне с сильными дождями, но он, однако, непродолжителен, так как рябчики тогда скорее садятся на гнезда. Сильные и продолжительные ветры весьма затрудняют эту охоту, так как тогда не слышно пищика и отзыва птицы, а иногда даже и взлета ее.

 

Что касается самих местностей, где производится эта охота, то они несколько отличны от осеннего и зимнего местопребывания птицы. При первых лучах весеннего солнца, едва начнут обнажаться южные склоны косогоров и увалов, рябчики покидают свои зимние убежища — непроходимые чащи ельника, олешника по берегам ручьев и речек — и переселяются на более высокие и открытые места поблизости ключей, паточин, там, где много бурелома, колодника; на северных скатах холмов и увалов они замечаются очень редко. Высокоствольный редкий строевой лес без крупного подседа они не любят, так как здесь не безопасны от нападения хищных птиц. Но в удобных местностях и там, где не подвергаются большому истреблению, рябчики нередко размещаются пара от пары на расстоянии каких-либо ста шагов, что, впрочем, не особенно благоприятствует манке. Опытный охотник всегда может определить, есть ли в данной местности рябчики или нет; самым очевидным признаком близости этих птиц служит, конечно, свежий желтоватый помет их.

 

Но кроме навыка и сноровки охотника и знания местностей, любимых рябчиком, успех весенней охоты на пищик много зависит как от времени дня, так и состояния погоды. Всего лучше рябчик идет рано утром, начиная с восхода, часов до 9, а затем часа за 2—3 до заката. В середине дня он редко отзывается, что зависит, конечно, от того, что, во-первых, любовный жар самца к полудню остывает, затем самка в это время держится вместе с ним и не отлучается, как утром, для кладки яиц. Подобно другим куриным птицам, рябчик деятелен только утром и вечером — в это время он бегает и летает за своей самкой, прогоняет соперников, вторгшихся в его владения, и кормится; в полдень же и самец и самка сидят в чаще на земле, близко друг от друга и не даются в обман. Иногда они, правда, отзываются, но подлетают очень неохотно; исключение составляют только самцы, подруги которых уже сели на яйца. Что же касается влияния погоды на ход рябчика, то всего удачнее охота на манку бывает ясным и теплым утром, когда земля сыра после вечернего или ночного дождя; в пасмурный день он идет хуже, но зато почти целый день, а в дождь и ветер — редко, и то больше в непуганых местах. То же самое замечается и перед ненастьем и холодом, а так как то и другое обусловливается известным направлением ветра, то рябчики почти не отзываются на пищик при северном, северо-восточном и восточном ветрах, о чем справедливо замечает Нольде.

 

Насколько значителен вред, происходящий от весенней охоты на манку, решить довольно трудно. Разумеется, строго говоря, как и всякая другая, она ни в коем случае не безвредна, так как здесь отличить самца от самки гораздо труднее, чем у глухарей и тетеревов; затем надо еще иметь в виду, что число самцов рябчиков, как и серых куропаток, хотя, по-видимому, значительнее числа самок, но тем не менее не может быть доведено до такого, который остается без последствий у их полигамических сородичей. Правда, мы имеем положительные наблюдения, что к осиротевшим самкам прилетают новые самцы: Нольде даже упоминает о трех последовательно сменявших убитых при одной и той же самке в одном и том же месте, но, несмотря на это, нельзя не прийти к заключению, что вред от весенней охоты на пищик гораздо более вреда охоты на тетеревиных и глухариных токах. К тому же на манку идет не один самец, а нередко самка, и далеко не всякий охотник сумеет или пожелает разглядеть, подымает ли подлетевший рябчик хохол и есть ли у него под горлом черное пятно, так называемая почка. Если теперь рябчики составляют большую редкость поблизости городов, то, конечно, причины тому лежат ни в чем другом, как именно в весенней охоте, а потому по-настоящему ее следовало бы запретить вовсе, как вообще всякую весеннюю охоту, не исключая охоты на тяге за вальдшнепами, столь эгоистически отстаиваемую ружейными охотниками.

 

Насколько велика вероятность убить весной самку, мы увидим из подробного описания этого рода охоты со всеми ее сноровками, интересными, впрочем, только для охотников, для которых оно специально и предназначается. Но прежде чем приступить к этим подробностям, сделаем общий очерк весенней охоты на манку, который дает общее понятие об этой охоте, имеющей свою особую прелесть для охотника, живущего в глуши в лесных уголках России, где приходится довольствоваться только лесною дичью, и рябчиком по преимуществу.

 

Что касается места охоты, то всего лучше еловые чащи. Рябчик в редких лесах идет вообще хуже, да и держится реже, так как боится хищной птицы. Притом он, особенно старый и стреляный, очень хитер и осторожен и здесь гораздо чаще не летит, а бежит на пищик и, увидав охотника, отбегает прочь и уже более нейдет и не отзывается.

 

Ходить за рябчиками всего лучше утром, причем надо быть на месте еще до восхода солнца; вечерняя охота неудобна тем, что кончается очень скоро и в чаще очень трудно разглядеть сидящую птицу. Ходить следует с большою осторожностью, тем более в местах пуганых, и, часто останавливаясь, прислушиваться, не отзовется ли на пищик рябчик или не вспорхнет ли он где-нибудь поблизости. В это время должно стоять не шевелясь никак не на открытом месте, а притаившись у дерева, так как если под ногой хрустнет сучок, то рябчик замолчит и долго не отзывается и не подлетает, так что часто приходится переменять место и манить его с другой стороны. Многие охотники полагают, однако, что он не боится шуму шагов, а улетает, увидев человека, но это не совсем верно, особенно относительно непуганых или же молодых рябчиков. Только тогда, когда рябчик отозвался или вспорхнул очень далеко, можно осторожно подойти к нему на небольшое расстояние и вновь манить его. Обыкновенно он откликается на расстоянии 100—200 шагов, смотря по состоянию погоды, и, подав голос, взлетает с земли на дерево. Этот первый взлет весьма характерен и слышен на большое расстояние, имея некоторое сходство с отдаленным раскатом грома; затем рябчик, смотря по расстоянию, отделяющему его от охотника, или прямо летит к нему и большей частью садится на средине ближнего дерева, реже на землю, или делает несколько коротких перелетов; перепархивания эти сопровождаются частым, но более глухим и отрывистым звуком. После каждого удара в пищик необходимо внимательно прислушиваться и глядеть по сторонам, так как иногда рябчик, не отозвавшись или вовсе не подав голоса, бежит землей и подбегает почти к самым ногам охотника. В этом случае лучше всего не делать ни малейшего движения, так как птица, особенно нестреляная, немедленно взлетает на ближнее дерево, хотя и выражает чичиканьем свое беспокойство. Тогда уже медлить нечего, иначе она улетит в чащу и трудно будет подозвать ее во второй раз. Как кажется, рябчики подбегают, а не летят исключительно в самый разгар яра. Впрочем, стреляные тоже часто прибегают к этой уловке и, обозрив охотника, скрываются или же только облетают кругом его, не присаживаясь близко.

 

Что касается самой манки, то, конечно, тут самое главное — умение подражать голосу как самца, так и самки. Это — главное, необходимое условие для успеха этой охоты, так как в противном случае рябчики только перекликаются, не подлетая; разве какой-нибудь молодой, еще неопытный самчик сдуру сядет на ближнем дереве. Но кроме этого уменья, необходимо еще соображать, в какое время и когда следует манить самцом или самкой. Многие охотники советуют манить всегда голосом самки, но это не совсем верно. Дело в том, что с начала весны, когда еще много самцов, не нашедших себе подруги, так сказать, оставшихся за штатом, действительно, гораздо лучше пикать самкой, тем более что в это время непонявшиеся самки еще стараются избегать любезностей своих супругов, которым чаще приходится их разыскивать. Но в самый разгар тока, когда рябушки уже начали кладку, по нашим наблюдениям, манить самцов на голос самки можно только ранним утром, именно когда рябушка, вероятно, несется; вообще же в это время рябчик идет гораздо лучше на пик самца, т. е. на драку. Но как только самка окончательно села на гнездо, рябчик отзывается опять-таки на голос самки, идет неделю-другую на пик - очень зарко, а затем и вовсе перестает откликаться. Таким образом, и весенняя охота на рябчиков может быть разделена на три соответствующих периода, из которых первый имеет место раннею весною, еще до окончательного стаяния снега. Можно, конечно, и в течение второго периода охотиться довольно успешно, подманивая самкой, но дело в том, что тогда большая часть убитых будут не самцы, а самки, которые идут на пик, думая встретить соперницу. Как известно, они так же дерутся одна с другой, как и самцы. Конечно, в общем самок убивается менее, нежели самцов, так как первые хитрее и осторожнее, но нельзя не заметить, что, когда самец убит, подманить самку не особенно трудно, если, выждав некоторое время и даже осторожно переменив место, начать пикать самцом, чем и пользуются многие промышленники, даже охотники.

 

Но, кроме уменья хорошо подражать голосу рябчика, для вящего успеха охоты необходимы и другие, более утонченные сноровки. Во-первых, никогда не следует пикать часто и без особенной необходимости. Обыкновенно следует подать голос, выждав некоторое время после отзыва или взлета рябчика, и, если рябчик все-таки не летит на зов, минут через 5 снова ударить в пищик. Когда же рябчик только перекликается, то, чтобы подзадорить его, надо дать ему пикнуть лишний раз без отзыва или же, еще лучше, особенно когда рябчик молчит, переменить со всевозможною осторожностью место и, подав голос самца, в ту же минуту свистнуть самкой. Эта хитрость удается очень часто: ревнивый самец, подозревая счастливого соперника, забывает осторожность. Некоторые опытные промышленники прибегают иногда и к другим уловкам, например, производят губами звук, похожий на вспархиванье (лопотанье) рябчика, или же выделывают пищиком тонкие прерывистые трели, которые рябчик обыкновенно делает, подлетая к самке. Если же и это не помогает, остается одно средство — подкрадываться, высматривая сидящего рябчика, как осенью, что, однако, гораздо труднее. Всего лучше в таком случае, если охотятся вдвоем, загнать его, что делается следующим образом: определив, куда запала птица, один из охотников отправляется обходом, затем идет, не торопясь, прямо к тому месту, где предполагается рябчик. Последний, слыша с одной стороны шорох шагов загонщика, а с другой — мнимый зов своей дружки, подлетает к охотнику. Разумеется, загонщик, услышав полет рябчика, останавливается, чтобы не перегнать его через манящего охотника.

 

Затем, когда рябчик сел поблизости охотника, остается, конечно, убить его. Хотя он очень часто подлетает к самому охотнику, садится на то дерево, под которым стоит последний, и вообще приходится его бить на близком расстоянии, но прежде всего надо еще разглядеть его. Очень часто он садится на другой стороне ближней ели, так что очень трудно если не увидеть, то попасть в птицу, которая, как нарочно, почти всегда выбирает самое густое, исключительно хвойное дерево, притом любит присаживаться ближе к стволу. По этим причинам промахи в этой охоте весьма нередки, и она требует своего рода сноровки и навыка, а главное — надо иметь хорошее зрение и не зевать. Всего чаще, однако, промахи происходят оттого, что приходится стрелять сквозь сучья, почему необходимо употреблять здесь довольно крупную дробь, именно № 6 или 7-й. Нередко также пуделя зависят от того, что рябчик сел очень близко от охотника и последний не отличается хладнокровием. В этом случае лучше всего, чтобы не разбить птицу вдребезги, тщательно прицелиться в голову. Рассчитывать на то, что удастся застрелить рябчика влет, нечего, так как в чаще, в особенности еловой, это удается крайне редко: не успеешь мигнуть и прицелиться, как он и скрылся из глаз. Вот главные основания весенней охоты на рябчиков с пищиком.

 

Теперь нам остается сказать несколько слов об осенней и зимней охоте и охоте на выводки. Охота на выводки с пищиком начинается с конца июля или в начале августа. Молодой рябец в полматки величиною охотно идет на дудочку, особенно если по отыскании выводка самка убита первою. Молодых следует, по Прокудину-Горскому, манить тогда, как говорится у крестьян-охотников, на черк, т. е. голосом молодого рябчика, ударяя легко в дудочку раза два-три, не более, с легкими промежутками. Всего добычливее бывает охота в начале осени, когда рябчики еще держатся полными выводками. Впрочем, в это время свисток не играет большой роли, и успех охоты зависит более от сметки, тонкого слуха и зрения охотника, почему вообще в это время она составляет исключительное достояние промышленника. Обыкновенно отысканный последним выводок с шумом поднимается с земли и тут же садится на деревья, большей частью на нижние сучья. Опытный глаз промышленника сразу заметит, где сидят рябчики, и иногда удается застрелить, не сходя с места, несколько штук, именно когда охотник начнет с нижних или крайних и стреляет из винтовки, как это большей частью бывает в северных губерниях. Ненапуганные рябчики сначала не боятся точного выстрела винтовки, смирно сидят по сучьям или, вытягивая головки, стрекочут. После нескольких выстрелов они, однако, снимаются и летят дальше; этот перелет уже гораздо длиннее первого, и они садятся на деревья выше. Но так как рябчики летят всегда в прямом направлении, то опытный промышленник скоро отыскивает их вторично. Затруднение состоит только в том, чтобы разглядеть притаившихся рябчиков, что требует большого навыка и зоркости. Таким образом выводок перемещается в третий, даже четвертый раз, делая все большие и большие перелеты и рассаживаясь все выше и выше. Свисток показывает охотнику, где сидят рябчики, помогает ему в определении их местонахождения, и нередко промышленнику удается таким образом перебить большую часть выводка, как известно, нередко состоящего из 15 штук; успех охоты тем вероятнее, чем скорее удастся застрелить старых: последние часто далеко уводят молодых, которые при них, и неохотно отзываются на пищик.

 

В октябре выводки разбиваются, старики и даже молодые очень часто встречаются парами или поодиночке, однако не в дальнем расстоянии пара от пары или друг от друга. В это время охота на пищик если не добычливее, то легче описанной выше, так как молодые рябчики, начавшие жить своим умом, очень доверчивы, если не сказать глупы, и очень хорошо идут на голос старого рябца. Старые в это время идут редко, что замечено по голосу: свист молодых короче, глуше, и колена их не имеют такой правильности. Осенняя охота кончается с глубокими снегами и сильными морозами, когда ходьба в лесу становится затруднительною и уже трудно сохранять необходимую тишину, особенно когда снег хрустит под ногами.

Ловушки для рябчиков

 

Ловля птицы доступна и старому и малому, не требует никаких денежных затрат, а только одного труда, почти не имеющего на севере никакой стоимости. Охотясь с ружьем, нельзя добыть столько рябчиков, сколько сильями; охотясь с ружьем, не каждого рябчика можно найти, да и не каждый найденный будет убит: много причин, по которым рябчику удается спастись. Доказательством служит то, что, начиная с первого октября или, правильнее, с последней субботы перед этим днем (по приметам охотников, в этот день надо убить хоть одну белку или рябчика), каждый охотник ежедневно ходит по одним и тем же местам и каждый день находит несколько рябчиков; отсюда видно, что по окончании промыслов к весне их остается еще много; а как каждая пара выводит средним числом не менее 10 цыплят, то и на будущую осень будет их довольно.

 

Совсем иное дело — ловля сильями; там уже нет пощады: на том пространстве, где поставлены силья, очень-очень редкий рябчик останется цел, и, следовательно, добыча будет несравненно богаче ружейного промысла, но зато временная; год от году остается их менее и менее, следовательно, и приплод уменьшается, таким образом, рябчики истребляются до последнего. К тому же надо прибавить, что часто, за ленью охотника, или когда вдруг выпадет глубокий снег, либо по другим причинам, силья остаются не задернуты, и весною самка, иногда уже насидевши яйца, удавливается, и таким образом пропадает целый выводок.

 

Но это далеко еще не весь вред, какой происходит от сильев. Пусть бы каждый рябчик, попавший в петлю, доходил до рук охотника; по крайней мере, заработав в один год порядочные деньги, другой бы хоть из лени не половил бы одну осень; но охотнику достается далеко меньшая половина, а большую съедают медведи, вороны и кукши. Каждый охотник имеет несколько пересекающихся тропинок, возле которых ставит силья. Ворон или медведь, найдя случайно несколько рябчиков, замечают направление тропинки; тогда охотнику недостается уже ничего: он в неделю едва обойдет два раза свои силья, а они будут посещать каждый день. Ворон опаснее медведя: эта птица чрезвычайно лукава и осторожна, она скоро находит силья и, одаренная острым слухом и зрением, ни за что не допустит к себе близко охотника, и поэтому убить ее почти невозможно. Медведь ходит медленно, разыскивая следы охотника, и часто поплачивается своей шкурой, потому что для него в таком случае тоже стараются устроить петлю из хорошей веревки, и он удавливается. Кукшей в лесу очень много, и хотя они не в состоянии съесть рябчика, но зато растреплят его совершенно и сделают совсем не годным для продажи. Кроме того, вороны, ястреба и другие птицы немало истребляют их. Кодемцы говорят, что очень были бы довольны, если бы половина попавшихся доходила до их рук,— больше и не желают.

 

Нельзя сказать, чтобы все способы ловли доставляли давленых или удавленных рябчиков. Есть несколько ловушек, которыми последние могут добываться живыми, но они малоупотребительны и, пожалуй, приносят еще более вреда и убыточнее для промышленника. Рябчик не тетерев и не куропатка, живущие в холодное время большими стаями, а потому силки и ловушки не могут быть сосредоточены в немногих местностях, а, напротив, всегда разбросаны на огромные расстояния — на десятки верст. Отсюда ясно, что рябчики, пойманные живыми, очень часто околевают с голоду, а во всяком случае худеют, почему ценятся скупщиками дичи еще ниже давленых.

 

В Сибири, например, ловят рябчиков так называемыми пастушками, как тетеревов и глухарей, но кажется, что эта снасть употребляется исключительно крестьянскими ребятишками — будущими промышленниками, и то поблизости от жилья. Пастушка — не что иное, как небольшая, в аршин глубины, круглая яма, отверстие которой едва прикрыто тоненькими прутиками, а сверху незначительным слоем древесных листьев или мхом; на листьях рассыпаны хлебные зерна или (для рябчиков) ягоды рябины. Яма для пастушки дно или основание имеет широкое, а вверху делается несколько уже, так что некоторым образом походит на кувшин. Птица, прилетев клевать приманку, проваливается в яму, откуда уже не может вылететь. Таким образом, пастушка представляет как бы первообраз ковшей, тынков, кузовов и кошей, употребляемых для ловли тетеревов и отличающихся только тем, что они располагаются наружу и делаются из прутьев или кольев.

 

Ловля пружками, впрочем, применяется местами. Как известно читателям, пружок — тот же силок, но, так сказать, усовершенствованный или, вернее, соединенный с насторожкой. Птица, задевая за силок, большей частью ногой, роняет насторожку: пригнутое деревцо (очеп) — березка, рябинка или вересовник (можжевельник) — выпрямляется, и пойманная птица повисает в воздухе. Пружки для рябчиков мало отличаются от глухариных и тетеревиных. Приманкою служат обыкновенно ягоды рябины, реже калины (в Вятской губернии), которые запасаются еще с осени; петли же большей частью делаются из крепко ссученных конопляных ниток. При помощи пружков птица часто добывается живою, так как она попадает в петлю ногой, и если очень невысок, или недостаточно упруг, или веревка с петлею очень длинны, то птица ходит спокойно на земле.

 

Настоящие силки делаются обыкновенно горловыми (то есть имеют вертикальное положение) и плетутся из конского волоса (для рябчиков из 8—15 волосков). Всего чаще силками ловят птицу на земле, причем приманкой большей частью служит песок. Выбравши в частом ельнике открытую площадку или преимущественно найдя узкую полосу густого леса между болотами, расчищают на земле площадку длиною около аршина (0,7 м), а шириною вполовину, а посредине делают поперек маленький частокол из сухих еловых сучков, оставляя посредине его воротца, в которых растягивается сило в вертикальном положении. Увидя песок, рябчик слетает на него и начинает купаться, а когда земля уже согреется, идет через воротца на другую половину площадки и попадает в петлю. Так как рябчики вообще обходят препятствия, то, чтобы они не могли миновать силка, промышленники кладут по обе стороны площадки, начиная от самого частокола сажени на две и больше, срубленные елки. Дойдя до такого завала, рябчик не перелетает через него, а поворачивает в сторону и идет вдоль, пока увидит воротца, и не минет силка. Иногда, в особенности зимой, когда рябчик исключительно кормится почками деревьев, приманкою служит уже не песок, а пучки рябины или калины, располагаемые в воротцах таким образом, чтобы птица не могла достать их иначе как просунув голову в петлю.

 

При ловле силками на подставке употребляется всегда ягодная приманка. Это, напротив, исключительно зимний способ добывания рябчиков, распространенный больше в Северо-Восточной России. На сучья двух деревьев, отстоящих друг от друга на 1,5—2 метра, а за неимением таковых — на два вбитых в землю на таком же расстоянии колышка, оканчивающихся вверху развилинами, кладется еловая жердь, к которой прикрепляются силок и самая приманка. В первом случае, т. е. при постановке жерди на деревьях, посредине перекладины оставляются две противоположные ветви, очищенные от хвои, которые загибаются и сверху связываются, затем к ним привешивается силок, имеющий, стало быть, почти поперечное направление к жерди, а пучки рябиновых ягод привязываются по обеим сторонам кольца или же приманка располагается посредине кольца. Во втором случае, т. е. при вбитых в землю кольях, в одном из них вверху оставляются вилки длиной в 25 см, и жердочка выходит на четверть далее этих вилок, в которых растягивается силок; приманка же вешается на выдающийся конец жердочки. Рябчик, увидя рябину или калину, садится на жердочку, бежит по ней и попадается в петлю.

Календарь

 

Январь.В чащах олешняка, реже ельника, по берегам речек.

 

Февраль.Держится в чащах. Во второй половине в Западной и Юго-Западной России начинает разбиваться на пары и идти на пищик.

 

Март.Из ольховых зарослей перемещается в ельники. В западных областях разбивается на пары в начале месяца, в средних — около 15-го числа и хорошо идет на пищик. (Дробь № 5-8.)

 

Апрель.В последних числах в юго-западном крае самки садятся на яйца. Охота на пищик в средних областях продолжается до конца месяца; в северных и северо-восточных — начинается с первых чисел.

 

Май.В первой половине садятся на яйца (6—10 и более) в северо-западном крае и в Малороссии; в средних областях с 10-х чисел и в конце некоторые самки уже выводят. В Юго-Западной России ранние выводки встречаются в первой половине. На севере садятся высиживать большей частью во второй половине. Когда самки сядут на яйца, самцы снова идут на пищик, но короткое время (с неделю).

 

Июнь.В средних и восточных областях большая часть выводится в первой половине; во второй — молодые деревятся и ночуют на деревьях. В северо-восточных областях выводит около средины, на севере — большей частью во второй половине месяца.

 

Июль.В конце месяца выводки (в западных, иногда средних областях) начинают разбиваться. Держатся около ягодников, преимущественно брусничников. Охота (редко) с легавой.

 

Август.В начале или в средине (в более северных местностях) месяца все выводки разбиваются; молодые держатся врозь, преимущественно около брусничников, и начинают идти на пищик (в Средней России с Флора и Лавра — 18 августа).

 

Сентябрь.В средине или конце молодые совсем вылинивают. В листопад держится в ельниках, иногда (на севере) в мшарниках (на клюкве). Охота на пищик. В Западной России иногда стреляют из-под загонщиков (облавой).

 

Октябрь.Держатся сначала в ельниках (в листопад), потом, с первыми порядочными снегами (на севере), табунятся и переселяются к ручьям, в олешняки и березняки. Охота на пищик продолжается до середины месяца. В Западной России охота облавой.

 

Ноябрь.В средней полосе к концу месяца встречается преимущественно в глухих чащах, по оврагам и по берегам речек, иногда в ельниках.

 

Декабрь.Держится в олешняках, реже — в ельниках.

НАЗАДОГЛАВЛЕНИЕВПЕРЁД

200x300 new

Яндекс-реклама

vazuzagidrosystem200x300(2)

downloadtv.net