Главная  //  Охотничьи звери и птицы  //  Лебедь. Охота и рыбалка в России

Охотничьи птицы и звери

 

НАЗАДОГЛАВЛЕНИЕВПЕРЁД

КОСУЛЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ

КОСУЛЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ (Capreolus capreolus)

  • или Дикая коза, относящаяся к семейству оленевых подотряда жвачных, достигает 1,3 м в длину и 75 см в высоту у крестца; неразвитый хвостик едва достигает 2 см. Самец весит 20—25 кг, в редких случаях до 30 кг, самка — меньше. Сравнительно с благородным оленем косуля более плотного сложения, голова у нее короткая и притуплённая, шея длиннее головы, туловище не очень стройное, спереди толще, нежели сзади, спина почти прямая, холка ниже крестца. Ноги высокие, стройные, копыта маленькие, узкие и острые; глаза большие и живые, верхние ресницы длинные; слезные ямочки очень маленькие, они образуют неглубокие голые треугольные впадины длиной не более 6 мм. Уши средней величины и расположены на далеком расстоянии друг от друга. Рога отличаются широкими дудками и относительно толстыми стволами, усеянными сильно выдающимися шаровидными бугорками. Ствол рогов обыкновенно имеет только две ветви: этим, однако, не ограничивается их развитие. В первую зиму у годовалого самца вырастают неразветвленные тонкие рожки с едва заметным круговым утолщением у основания ствола; у двухгодовалого ствол разветвляется приблизительно в середине. У трехгодовалого изогнутая назад главная ветвь делится вторично и после разветвления снова изгибается вперед, между тем как кончики передней ветви направлены назад. Развитием этих трех ветвей обыкновенно заканчивается рост рогов, так как при последующих сменах у самца повторяется то же самое число ветвей, но иногда рога еще усложняются. У четырехгодовалого самца одна из двух ветвей выше второго разветвления, иногда изгибы делятся снова и образуют боковой отросток. Рога с пятью ветвями — это высшая степень развития головного украшения косули.

Русская охота.- Изд.: Эксмо, 2011.

 

 

Густая шерсть косули изменяется в зависимости от времени года. Верхняя часть туловища и бока летом бывают темно-ржавого цвета, зимой — буро-серого, нижняя и внутренняя стороны конечностей окрашены всегда светлее. Наружная часть ушей немного темнее, внутри они покрыты желтовато-белыми волосами. Задние части бедер резко отличаются своей светлой окраской; летом они желтоватого, а зимой белого цвета. У телят по красноватой основной окраске выступают рядами маленькие кругловатые белые или желтоватые пятна.

 

В общем, можно сказать, что внутри своей области распространения косуля водится как в больших лесах, так и в молодых рощах и порослях, если они только изобилуют кустарником, причем безразлично, расположены эти лесные пространства в гористых местностях или равнинных, состоят они из хвойного или из лиственного леса. Зимой она с высот спускается в долины, летом же поднимается еще выше. В Сибири косуля ведет кочевую жизнь в периоды, когда ей становится трудно или невозможно зимовать на летних стоянках. С наступлением холодного времени года она покидает места летнего пребывания, собирается в многочисленные стада и тогда уже окончательно избегает гор, чтобы провести зиму в лесах равнины.

 

Движения косули проворны и грациозны. Она может производить удивительно большие дугообразные прыжки и без заметных усилий прыгает через широкие рвы, высокие заборы и кусты, плавает и лазает так же хорошо. Косуля прекрасно слышит, чует и видит; хитра, осторожна, но при том и очень доверчива.

 

Косули никогда не образуют таких больших стад, как олени. Большую часть года они живут семьей, самец с одной, редко с 2—3 самками и их детенышами. Стада в 12—15 особей можно видеть только там, где недостает самцов. Зимой иногда сходятся несколько семейств и довольно долгое время живут вместе. Телята до следующего периода течки остаются со взрослыми косулями, затем выгоняются и часто образуют самостоятельные стада. Днем косуля остается в одном из своих временных надежных убежищ; под вечер она отправляется пастись в молодые кустарники, лесные поляны и луга или на поля; под утро снова возвращается в чащу леса или в высокие хлеба, передними ногами Разрывает мох или дерн и таким образом устраивает себе постель или логовище для отдыха. Едят косули почти то же самое, что и благородные олени, но избирают более нежные растения. Корм состоит главным образом из листьев, молодых побегов разнообразных лиственных деревьев, из почек хвойных деревьев, незрелых посевных злаков и разных трав. В Сибири, кроме этих и им подобных видов растений, едят побеги полыни, лапчатки и др. Косули очень охотно лижут соль, а чистая вода для них необходима, но в дождь или сильную росу довольствуются каплями на листьях.

 

После того как сброшенные взрослым самцом в октябре или ноябре рога образовались и разветвились снова, а самец также содрал с них кожу, что о быкновенно происходит в конце марта, самое позднее в апреле, он уже становится не таким безобидным. Но все-таки он еще не находится в возбужденном состоянии, ведет себя даже иногда как заботливый отец, принимает участие в уходе за своими и чужими детенышами. В середине июля эти прекрасные отношения прекращаются. Им овладевает беспокойство, страсть к борьбе и драке; сильный самец рыщет в окрестностях, угрожающим образом выходит навстречу другим самцам, довольно часто подает голос, издавая глухой отрывистый звук «бэе-бэе» или «бе-бе-бе», и начинает бегать за самками. Его возбуждение возрастает с каждым днем; он часто с безумным ожесточением дерется со своим соперником, нападает и на других животных, в редких случаях на людей, истязает, даже убивает телят, когда их присутствие кажется помехой, бешено и беспощадно обращается с самками, которые не тотчас подчиняются его воле. Косуля бывает беременна приблизительно 40 недель и, сколько известно, отличается от других своих родичей лишь тем, что зародыш необыкновенно долгое время пребывает в одном и том же состоянии.

 

Дня четыре или пять перед родами она отыскивает себе спокойное место, по возможности в самой уединенной части леса, и там рождает телят. Самки, которые помоложе, обыкновенно рождают только одного теленка; те, которые постарше, имеют двух, в редких случаях — трех. Мать с заботливостью прячет своих детенышей от каждого приближающегося врага. В самой ранней молодости телята припадают к земле, как только слышат этот звук; впоследствии они спасаются вместе с матерью. В первые дни жизни телят, когда они еще совсем беспомощны, самка старается отвлечь от них внимание врага.

 

Приблизительно на восьмой день после рождения мать берет детенышей с собой на пастбище, а спустя 10—12 дней они уже достаточно сильны, чтобы бежать за ней. Тогда она возвращается с ними на прежнее место, как бы с намерением представить отцу его потомство. Телята сосут матку до августа, но уже на втором месяце от роду едят мелкую зеленую траву. Мать приучает их выбирать подходящую пищу. Четырнадцати месяцев от роду они достигают половой зрелости.

 

Уже в конце четвертого месяца лобная кость у косули образует выпуклость; в следующие затем четыре недели появляются маленькие, постепенно возвышающиеся шишки, а в зимние месяцы пробиваются первые рожки длиной в 8—10 см. В марте молодой самец с наслаждением и гордостью сбрасывает кожу с рогов, а в декабре сбрасывает рога. В течение трех месяцев образуются вторые рога. Они сбрасываются немного раньше, чем первые, й заменяются третьими. Старые самцы сбрасывают рога уже в ноябре.

 

За косулей охотятся почти таким же способом, как и за другими оленями. Кроме человека косулю преследуют рысь, волк, дикая кошка и лисица; крупные хищники без различия преследуют больших и малых животных, мелкие — исключительно телят.

ОХОТА НА КОСУЛЬ

Охота на диких коз, или косуль, с гончими

 

 

Для этой охоты чем меньше собак, тем лучше. На тот случай, что собаки будут увлечены каким-нибудь бродячим козлом, нелишне приберечь одну-две, не пуская их в дело. С собаками можно охотиться только на местовых коз, т. е. на тех, которые вывелись вблизи данного места. Такие козы крепко держатся редкого леса и упорно в него возвращаются, что, конечно, облегчает для охотника возможность встретиться с ними. Впрочем, коза идет очень широко: нередко в больших негористых лесах по прямому направлению она уводит километров на 20 и более и заставляет охотника дожидаться не один час. Чаще всего поднятая с лежки коза идет напрямую 4—5 километров.

 

Местовые козы обыкновенно живут семьями, состоящими из козла, козы и пары молодых. Независимо от них встречаются старые козлы, живущие одиноко и постоянно меняющие местожительство. Такой козел никогда не делает круга: поднятый собаками, он мчится без оглядки несколько десятков верст, увлекает за собой собак и совершенно портит охоту. Надо принять за правило не начинать охоту слишком рано, а выждать восхода, чтобы козы успели возвратиться с утренней жировки на лежку и несколько облежаться, так как опытными охотниками было замечено, что коза, поднятая с лежки, гораздо более кружит и обкладывает, чем та, которую гон застал на ходу. Последняя после одного круга бросается в ход и далеко уводит собак.

 

Определив местопребывание коз, охотники окружают их с одной стороны, пускают собак, а с другой становятся сами. Опытный охотник становится на лазу, то есть на той дороге, которой всегда придерживаются испуганные и бегущие козы. Такой дорогой бывает редкий лес, просека, поляна — вообще такое место, которое не мешает козам делать громадные прыжки. Благодаря плохому зрению козы близко подпускают собак и нередко позволяют поднять себя на глаз. Сначала козы держатся вместе, бегут чрезвычайно быстро и, разумеется, оставляют собак далеко позади; но, пробежав версту-другую и не видя погони, козы останавливаются и начинают прислушиваться; увидя собак, они вновь обращаются в бегство и рассыпаются во все стороны. Если собак несколько, то они тоже иногда разбиваются, и каждая коза подвергается отдельному преследованию. Такая погоня страшно пугает коз и заставляет их уходить быстрее и дальше; часто случается, что, слыша гон спереди, сзади, с боков, козы вовсе не обкладывают, а стремглав уходят из кнеи. Перекрестный гон мешает правильной охоте также потому, что сбивает с толку собак. В результате получается кутерьма, и охота не удается.

 

Охота с одной только собакой свободна от таких неудобств, потому что из целой стаи разбежавшихся коз подвергается преследованию только одна. Гон одной собаки не очень пугает козу, она чаще обкладывает и скорее попадается под выстрел. Остальные козы, пробежав известное расстояние и не слыша за собой погони, останавливаются; иногда они возвращаются на собачий след, обнюхивают его и, убедившись, что собака ушла по другому направлению, окончательно успокаиваются. Когда первая коза убита, то собака наводится на след одной из оставшихся коз, гонит ее прежним порядком и т. д. Если лес невелик и собака хороша, то обыкновенно весь выводок, состоящий из 4—5 коз, попадает в руки охотника.

 

Очень пешие гончие, так же как и слишком паратые, мало пригодны для этой охоты: первые слишком долго копаются на одном месте, и коза из-под них идет легкой рысцой, часто останавливается, вслушивается, внюхивается и, так как обоняние и слух у нее очень развиты, зачуяв близость человека, уже не подойдет в его сторону. Случается, что под такими копуньями она пасется на ходу или даже залегает, предоставляя им разыскать и поднять себя снова. С очень быстрыми гонцами происходит совершенно обратное: они, не давая козе долго кружить, уводят ее сразу в другие дачи, куда не всегда бывает возможность следовать за ними. Поэтому из-под паратых собак никогда не следует ждать козу в гущаке, а надо выбирать место более открытое, с прогалинами, просекой или полянкой вблизи. Вообще при охоте на коз нужно соображать, как пошла коза с подъема. Если напрямую, то необходимо поскорее отправляться за гончими и занять лаз там, где коза стала на кругах; если же коза с лежки пошла на кругах, то лаз всего лучше занимать тут же, притом у самой лежки, так как коза, подобно русаку, на первом же круге почти всегда возвращается к тому месту, где поднята, и немедленно, так как коза, особенно старая, дает лишь два, много — три круга и затем идет прямиком.

 

Коза в отъемах не держится, заходит сюда случайно, почему если и будет здесь поднята, то непременно уходит напрямую. Охотясь на коз в сплошных лесах, надо иметь в виду, что они держатся преимущественно по срубам, а не в строевом лесу. Коза особенно любит местность гористую, пересеченную вдоль и поперек оврагами, высокие бугры, покрытые молодым лесом. Если коз не беспокоят, то они очень долго могут жить в одном небольшом участке леса; в глубокие пороши они неделями стоят в какой-нибудь одной ложбинке.

 

Поднятое стадо коз разбивается; некоторых гончие угоняют, другие отбиваются от гона и возвращаются к лежкам или в какую-нибудь ложбинку вблизи лежек, останавливаются там и прислушиваются к гону собак. Этих стоячих коз очень нетрудно скрасть; они (при известной, разумеется, осторожности и умении охотника) подпустят его шагов на 60—70. Если остальных коз гончие увели напрямую и охотнику идти за ними очень далеко и несподручно, то, пока гончие возвратятся, можно заняться скрадыванием этих стоячих коз.

 

Гон по козе имеет много общего с гоном по лисице в лесу, но отличается тем, что гончие по ней работают горячее, азартнее и гон подвигается гораздо быстрее, чем по лисице.

 

Охота в горах производится большею частию небольшим количеством охотников с помощью немногих собак, привычных к гоньбе в горах, или только с одним верным гонцом средней паратости. При небольшом числе охотников и еще меньшем — собак первый загон всегда представляет наиболее шансов на успех, почему должен быть обставлен весьма тщательно. Наметив балку, в которой, по расчету, должны находиться козы (расчет этот основывается на состоянии погоды, ветра, глубине и количестве снега и прочем), все охотники, кроме одного, вверху ее занимают переходы в соседнюю долину или на ближайший перевал, а последний заводит снизу собак, чтобы пустить их в полугоре по сигналу охотника, занявшего место последним, а самому податься вправо или влево и занять место на одном из флангов.

 

Коза с подъема и с лежки, если собаки гонят не очень шибко и если их немного, обыкновенно кружит в горах совершенно как заяц, с тою только разницею, что круги ее шире. При этом она, так же как и косой, кроме исключительных случаев (когда она ранена, например, или сбита вышедшими наперерез собаками, отбившимися от стаи), никогда не спускается с горы и не подымается вверх напрямик, а идет полугорой наискосок, огибая вершины спиралью и таким же порядком спускаясь и подымаясь на седла и перевалы. Зная этот характер ее хода в крутогористой местности, опытному, свыкшемуся с нею охотнику даже в новой местности нетрудно определить, где должен или, по крайней мере, может пройти гонный зверь. Если же лес хорошо знаком, то переходы эти занимаются почти наверняка. Но если охотников мало, а лазов пять или шесть и коза прорвалась именно тем из них, который остался незанятым, то охотник остается на месте и ждет, так как она, окружив соседние балки и горы, может опять вернуться и опять пройти сюда и обратно приблизительно тем же путем. Если же по прошествии некоторого времени гон не приближается, но и не особенно удаляется, значит, коза кружит в другой группе балок и следует спешить туда и торопиться занять знакомые переходы; при этом необходимо вслушиваться и идти шибко, если гон раздается как бы на одном месте или удаляется, и стоять на месте, если он направляется к вам. Но останавливаться надо опять-таки не зря, а по возможности на тропе или в таком месте, где может пройти коза. Тропы эти зимою по снегу видны издалека, но опытный глаз заметит их и по чернотропу по прижатым листьям. Если же охотник опять опоздал и гон пошел вдаль, то следите за ним тем же порядком, останавливаясь, когда он приближается, и подаваясь вперед, когда он удаляется,— и так до тех пор, пока не убедитесь, что коза пошла в ход прочь со слуху.

 

Чаще всего бывает, что коза, избрав две-три группы соседних гор и балок, кружит в них поочередно, переходя из одной в другую. Тогда при знании местности успех вполне зависит от сметки охотника и быстроты его ног.

 

На Кавказе чаще всего охотятся на юге с загонщиками и с собаками — гончими ублюдками, гоняющими только по-зрячему. Стрелки становятся обыкновенно в балке или в ущелье. Гон начинается снизу к вершине или обратно, смотря по соображению распорядителя. Становятся далеко друг от друга — сажен в 100—200, но на известных лазах. Загонщики пускают собак и начинают гаять — покрикивать на все лады.

А. А. Черкасов. «Записки охотника Восточной Сибири»

Облавная охота на косуль

 

Зимою большею частию стреляют косуль посредством облавы, как говорят — облавят косуль, а выражаясь по-местному — «сориданить» или «ургечить». Впрочем, эти два выражения переделаны уже с местного языка русскими промышленниками, которые зачастую употребляют их в обыкновенном разговоре, как и многие другие слова. На облаву собираются несколько промышленников, сговариваются, куда ехать, на сколько дней, откуда начать облаву, где закончить. Приехав на место, промышленники разделяются на две партии. Одна (большая) отправляется «садиться на места» (в засаду), а другая едет «гнать» коз на стрелков.

 

Весь успех этой охоты заключается в знании местности, в уменье избрать места для засады и в искусстве «загонщиков» нагнать косуль на стрелков. Для засады избираются известные перевалы коз, которыми они бегают из одной пади в другую; места эти — большей частью узкие лога в вершинах падушек и седловины на хребтах. Следует ли говорить о том, что стрелки в засаде не должны ни говорить, ни курить, ни ходить, а сидеть или стоять тихо и, насторожив глаза и уши, ждать косуль с той стороны, откуда они должны прибежать. Конечно, охотник должен быть готов к выстрелу каждую минуту, иначе он может упустить дорогую добычу, ибо часто случается, что вместо косуль прибегают лисицы, волки, изюбры, сохатые, кабаны. Погонщикам торопиться не следует, им нужно рассчитать время так, чтобы дать зайти на места стрелкам; в противном случае они могут испортить все дело, потому что косули успеют пробежать через перевалы раньше прихода стрелков. Гнать нужно не торопясь, а исподволь продвигаться вперед, постукивать об деревья палками и изредка покрикивать. Козы, услыша приближение человека, не торопясь, бросятся бежать в противоположную сторону на которого-нибудь из охотников на перелазах.

 

Замечу, что козы бегут большею частию густолесьем, чащей и редко чистым местом или редколесьем. В тех местах, где часто облавят, козы до того привыкают к этой охоте, что пускаются на хитрости и нередко надувают погонщиков; заслыша стук и крики, они не бегут на засады, а бросаются навстречу загонщикам или же остаются на месте и прячутся, пропуская мимо себя охотников. Вот почему в таких местах загонщикам нужно быть внимательными ко всякому предмету, чтобы не проехать мимо затаившихся коз или не пропустить навстречу бегущих. Тут нелишне и собаки. Нередко косули прибегают и к такой хитрости: заслыша или завидя охотников, становятся на коленки и прячут головы под кусты, валежины, горелые пни, вероятно думая, что если они спрятали свои головы, то их и не видно. Стрелкам, завидя приближающихся косуль, должно немедленно приготовиться к выстрелу, и, как только они подбегут в меру, нужно чем-нибудь стукнуть, кашлянуть, каркнуть по-вороньи или рявкнуть по-козьи, от чего косули тотчас остановятся и начнут прислушиваться, тогда и стрелять.

 

Если же козы бегут во всю прыть, с заложенными назад ушами, значит, что они сильно испугались, и тогда уж нужно стрелять на бегу, ибо они ни за что не остановятся. Часто козы, подбежав к засаде, вдруг останавливаются сами; тогда, если не в меру выстрела, охотнику нужно сделаться истуканом — не пикнуть, не шевелиться, не моргнуть, как говорится: малейший шорох или движение охотника, замеченное косулею, заставит ее убежать мимо. Понятно, что при облаве косуль нужно соображаться с духом, то есть гнать коз по ветру, а не против, потому что в последнем случае они услышат запах стрелков.

 

Облаву можно производить и в людном (то есть многим охотникам), если места не тесны (обширны), и впятером, вчетвером, втроем, даже вдвоем, если места узки.

 

В ветреную погоду облавить неудобно, да и косули не бегут, куда бы им следовало, а вертятся во все стороны. В сильный ветер лучше ходить скрадом по густым падушкам и высматривать косуль по чащам и густолесью, куда они тогда прячутся. В такую погоду они смирны, ибо не слышат шороха приближающегося к ним охотника: шум ветра и скрип деревьев заглушают даже самую тяжелую поступь.

 

Великим постом по насту в нашем крае травят коз собаками или же гоняют на лыжах и на лошадях. Чем глубже снег, тем скорее устает косуля и ближе пускает охотника на выстрел. В слишком глубокие снега ездить на лошадях невозможно, тогда лучше на лыжах. Вся охота состоит в том, что охотники бегают на лыжах или ездят на лошадях не торопясь, а исподволь, следом за косулями и не дают им покоя. Если с утра постоянно преследовать косуль, то к вечеру, даже к обеду (смотря по глубине снега), они начнут останавливаться и пускают на выстрел, а если двум или трем охотникам приударить на них посильнее, то можно загнать косуль до того, что они лягут, и тогда их можно переколоть ножом или взять живьем. С хорошими собаками охота эта еще легче. Некоторые охотники и в одиночку скоро заганивают косуль. Конечно, за одной косулей нет расчета гнаться промышленнику, но за табуном есть свой интерес; случается, что два-три охотника, преследуя табун коз, вырезают его до последней головы; одному же сделать это невозможно, потому что косули, видя беду, разбиваются и бегут в разные стороны. Преследуемые козы бегут всегда одна за другой и скачут прыжок в прыжок с удивительной аккуратностью; передовые козы обыкновенно меняются по очереди, ибо первой козе проламывать снег трудно, и она скоро утомляется. В крепкий наст козы обдирают себе ноги до того, что из них льется кровь, это и служит верным признаком скорой добычи для охотников.

Ружейная охота на косуль

 

 

Ружье не требует того, чтобы косуля сама подошла к нему близко. Нет, меткая пуля зоркого промышленника достает косулю нередко за 200 и более метров, не только стоящую, но и бегущую во всю козью прыть. Винтовка не требует ни определенного места, ни урочного времени; где побывал охотник, там побывала и она: ни горы и овраги, ни речки и болота — ничто ей не преграда; часы досуга охотника — вот ее время.

 

Самая скудная ружейная охота на коз зимою, потому что косули при оголившемся лесе далеко видят охотника, а еще дальше слышат тяжелую зимнюю поступь или поездку верхом. Скрасть косулю зимою, т. е. подобраться к ней на меру выстрела, чрезвычайно трудно, разве в ветреный день, а в тихий морозный — почти невозможно.

 

Зимою в небольшие снега некоторые промышленники с хорошими винтовками ездят за косулями в объезд на санях, в одиночку. Сани для этого делаются о трех вязьях, на высоких копыльях. Завидя где-либо коз, охотник шагом объезжает их вокруг, как бы проезжая мимо, от чего козы, привыкшие видеть крестьян, как они ездят в лес за дровами, стоят на месте; промышленник, подобравшись к ним на дальний выстрел, не останавливая лошадь, тихонько сваливается с саней и стреляет любую косулю. Где коз много и места таковы, что на санях можно ездить без особых затруднений, там охота эта добычлива. Все неудобство ее заключается в том, что приходится далеко стрелять, зато бывает, что на одну пулю попадают по две и по три косули, потому что козы имеют обыкновение, стоя на месте и дикуя на что-нибудь, собираться в кучу и близко друг к другу.

 

Случайно стреляют косуль на ключах, накипях, наледях, куда они приходят зимою пить и лизать лед, а также около зародов сена, на увалах и солнопеках, куда выходят кормиться.

 

Весною самая лучшая охота на увалах, когда они совершенно оголятся и на них покажется свежая зелень, тогда как в сиверах и падушках лежат еще густые сугробы снега. Охотник, зная время выхода косуль на увалы, караулит их с винтовкой. Он тихо ходит и высматривает косуль, если места обширны, или же сидит около выходов и ждет их появления. В тесных местах выходы узнать необходимо, иначе трудно убить косулю. Сидеть или ходить нужно как можно тише и осторожнее, чтобы чем-нибудь не стукнуть или не шаркнуть; для этого на ноги надеваются так называемые прикопотки (толстые волосяные чулки): в них ходить мягко и удобно, от них нет никакого шуму. Не потому ли эту охоту так любят здешние промышленники, что она самая трудная? Плохие охотники, зная себя, не сунутся на увалы.

 

В самом деле, скрасть козу на чистом солнопеке — вещь мудреная, требующая навыка и особенного таланта, как говорят зверовщики. Увидав косулю издали, нужно сообразиться с местностью, откуда бы лучше подойти к ней, чтоб она не заметила, узнать, откуда тянет воздух, чтоб не пахнуло на нее запахом, которого она так боится. Скрадывать нужно с такой осторожностью, чтоб самому не слыхать своей поступи; подходить только в то время, когда косуля ест, и стоять неподвижно, когда она чухает (глядит, слушает). Не беда, если косуля увидит неподвижно стоящего охотника: ей не различить человека по фигуре от пня даже на близком расстоянии, особенно когда лица его не видно. Иногда на 10 метрах косуля не может отличить охотника от пней и кустов. Недаром ее называют дикошарой. Кто хорошо скрадывает на токах глухарей, тот может надеяться, что изойдет и косулю. Я всегда любил смотреть на здешних ловких зверовщиков, когда они подходили к косулям. Это своего рода высокое искусство. Навык, легкость, проворство в движениях — удивительны. То он, как тень, крадется на цыпочках, держа перед собой готовую к выстрелу винтовку, устремив зоркие глаза в одну точку, то он скачет и бежит с легкостью кошки, то ползет, как червяк, то вдруг останавливается и стоит, как статуя, едва переводя дыхание... А вот, смотришь, он прицелился, словно прирос к своей забавной винтовке, затаил дыхание, будто замер... еще мгновение,— на полке вспыхнуло, раздался выстрел... Еще дым не успел разойтись по воздуху и сизым облаком висит над поляной, как промышленник уж докалывает свалившуюся косулю и радостно шепчет: «Слава тебе, Господи! — Еще не последняя».

 

В куктен, козью гоньбу, косуль истребляется множество. В это время бьют гораздо больше гуранов, чем козлух. Промышленники тихо ходят по таким местам, где более гонятся косули, и, замечая их издали, скрадывают и стреляют. Часто случается, что в гоньбу косули сами прибегают к охотникам так близко, что их иногда закалывают винтовочными сошками или стреляют в упор. Это случается преимущественно с гуранами; они, отыскивая козлух или преследуя беглянок, с таким азартом носятся по лесу, по козьим тропам, что не замечают караулящих их охотников, даже не слышат их крика, старающегося остановить бешеных кавалеров хотя на одну секунду, чтобы половчее посадить в них меткую пулю. Поэтому часто приходится стрелять на бегу.

 

Найдя двух бодающихся гуранов, сперва стреляют обыкновенно слабейшего, и, когда он упадет, победитель, не слыша выстрела, налетает на труп противника и бодает его еще лежачего — такова злоба освирепевшего любовника! Если же сначала застрелить победителя, то побежденный, радуясь случаю, что его сильный соперник упал, проворно убегает, тогда как в первом случае победитель, вымещая свою неудачу или злобу над трупом убитого, дождется другого выстрела и рухнет тут же на землю, рядом с бывшим его соперником. Бой разъяренных гуранов всегда сопровождается довольно сильным хрипеньем и пыхтеньем, которые слышны за несколько десятков метров. Промышленникам звуки эти хорошо известны, и чуткое их ухо никогда не заставит охотника пройти мимо ссорящихся ловеласов. В местах, где коз много, в гоньбу охотники караулят косуль на их тропах и перелазах, когда косули по вечерам и утрам, даже днем сами приходят на пулю к притаившимся промышленникам.

Охота на косуль на солонцах

 

Приготовление солянок, устройство сидьб и лабазов для караула изюбров и сохатых подробно изложено в статьях Лось, Олень благородный. Скажу несколько слов о косулях, как они посещают солонцы и солянки, чтобы отличить их от упомянутых зверей. Косули на солончаки начинают ходить рано, когда солончаки только что станут отходить (оттаивать) после долгой, холодной зимы. Поэтому на те солонцы, которые лежат на солнечных пригревах, косули ходят гораздо ранее, чем на те, которые лежат в северной стороне, в густо заросших падушках, в тени. Сначала косули как бы мимоходом посещают солонцы и солянки; пробегая на зеленеющие увалы, они рано и ненадолго приворачивают к ним, как бы для того, чтобы отведать солененького и тем возбудить и без того хороший аппетит. Когда же зелень появится везде, косули приходят на солонцы позднее и бывают на них долго. Там, где косуль много, а охотников мало, они идут на солонцы без особой застенчивости; там же, где их часто пугают, косули, быстро прибежав к солонцу или солянке, выходят на них с удивительной осторожностью и боязнью. Подходя к ним тихо, они часто останавливаются и прислушиваются — нет ли кого? Не зашарчит ли кто-нибудь? Если все тихо, сомненья нет, они подходят ближе, выставляют из кустов одни головы и снова прислушиваются, обнюхивают, вглядываются во все предметы и, если тут ничего не оказалось, идут на самый солонец уже смело. Иногда они нарочно бросаются от солонцов, как бы чего-нибудь испугавшись, а потом вдруг останавливаются и прислушиваются,— словом, поступают так же, как изюбры или маралы. Вот почему и не следует изменять что-либо в старых сидьбах или лабазах, а тем более переменять их места, к которым косули уже привыкли и не стали бояться.

 

Если же необходимо сделать новую сидьбу, и притом в другом месте, то старую трогать не надо, а оставить ее там, где она была, потому что козы по привычке будут смотреть на нее и новую, пожалуй, совсем не заметят. Были случаи, что охотники засыпали в сидьбах, а косули, долго разгуливающие по солонцу, подходили к самым сидьбам и чесались об их колышки, находясь в нескольких вершках от тихо спящих охотников, потом, чего-нибудь испугавшись, вдруг бросались и перепрыгивали через сидьбы. Я знаю один подобный пример, за истинность которого ручаюсь.

 

Два промышленника сидели однажды на двух разных солонцах, которые находились не далее полуверсты один от другого. Охотник, сидевший на верхнем солонце, прозябнув с вечера, заснул, и так крепко, что не слыхал, как косуля подошла к самой сидьбе и каким-то образом попала головой между сошек поставленной винтовки, приклад которой находился в сидьбе и упирался своим концом в колени лежащего под потником (войлоком) охотника, так сладко предавшегося Морфею. Косуля (это был огромнейший гуран), вероятно, почуя запах охотника, должно быть, вдруг подняла голову и запуталась рогами в сошках. Винтовка полетела на ноги промышленника, который, очнувшись и услыша рев косули, машинально вскочил на колени и успел схватить гурана одной рукой за ухо, а другой за один рог, но, испугавшись, в свою очередь, не меньше косули, закричал во все горло. Все это было дело одной секунды; гуран, перепугавшись еще больше, чем дико кричавший охотник, стал биться, лягаться, пятиться, вытащил охотника из тайника и несколько минут волочил его и винтовку по мокрому и грязному солонцу. Все это было так быстро, что охотник, крепко держась за добычу, не успевал вскочить на ноги и потому на коленках и на брюхе таскался за сильным гураном, «пересчитывая лбом и грудью грязные, слизкие кочки солонца», как он после, смеясь, говорил сам. Товарищ его, сидевший на другом солонце, быть может, также забывшийся среди ночи и обданный холодной росою, услыхав рев и крик, тоже сильно испугался, думая, что на его соседа напал медведь, схватил скорее винтовку и опрометью бросился на выручку, спотыкаясь и падая в кочках. Запыхавшись, прибежал он к месту арены, не вдруг узнал ссорящихся и потому несколько раз бросал винтовку свою на сошки и хотел стрелять, но провидение спасло борющегося охотника: в то самое время, как подоспевший товарищ хотел спустить курок в ползущего на карачках охотника, бывшего в толстой черной крестьянской шинели, принимая его за медведя, у борца спала с головы орогда (козья шапка с ушами), тогда только прицеливающийся охотник, заметя это и побледнев, бросил винтовку, осмелился подбежать ближе и заколол гурана ножом.

 

Это не анекдот, а факт, бывший около Ашиньгинского пограничного пикета летом 1855 года. Чем свежее погода, тем лучше идут косули на солонцы и солянки; в тихую же пасмурную ночь они редко их посещают, а во время грозы совсем не ходят. Часто случается, что косули, пришедшие на солонцы, чем-то производят особые глухие звуки, похожие на то, как если бы выговаривать невнятно «трррип, тррррип». Я не мог удостовериться, чем это они делают, но промышленники уверяют, что косули «тррррипкают» лопатками. Насколько это справедливо — не знаю.

 

На озерах бьют косуль из винтовок, точно так же, как сохатых, карауля их по вечерам, по ночам и утрам в потаенных сидьбах. В жаркие летние дни косули любят бродить около горных речушек, прячась в кусты от несносного паута и мошки; в это время промышленники, или возвращаясь с ночной охоты, или отправясь нарочно по речкам, высматривают косуль, скрадывают и стреляют из винтовок. Скрадывать их в это время легко, потому что они, отбиваясь от паута, хлопая ушами, мотая головой и лягаясь, наконец, находясь около журчащей речушки, не слышат шагов подходящих промышленников.

Охота накосуль в ягодниках

 

Осенью, после гоньбы, косули начинают линять и получают барловую зимнюю шкурку. В это время лучшая охота на ягодниках; косули по утрам и вечерам, даже днем выходят на них покушать синей голубицы и румяной брусники, а промышленники в те же часы идут туда же, для того чтобы, увидав ягодниц, подойти к ним поближе и, выбрав любую, свалить себе на завтрак. На ягодниках бьют множество косуль в нашем крае, охота довольно проста, а барловая шкура косуль в это время имеет свою прелесть — она прочна и ценна.

Календарь

 

Январь.Косуля ходит стайками, недалеко от болот и речек; на Урале — в горах и в логах. У старых самцов в конце месяца показываются рога. Охотятся облавой (редко) или нагоном, с подхода, в Юго-Западной России иногда с гончими. Случайная стрельба у лесных дорог.

 

Февраль.У самцов вырастают рога. В конце месяца (или ранее) уходит (от наста) в чащи или (на Урале) на вершины гор, где придерживается солнопеков. Охота та же. Местами промышленники заганивают по насту на лыжах.

 

Март.Во время наста держится в чащах (ельниках). В более южных местностях в марте придерживается уже опушек. В конце месяца начинают выходить на солнопеки и (местами) на озими. У самцов вполне вырастают рога. На Урале в марте гонятся молодые двухгодовалые козы. В конце (на Среднем Урале) начинается охота скрадом на солнопеках.

 

Май.Косули вылинивают. Телится большинство самок (в чащах и по сечам). Начинает ходить на ключи и солонцы. Самцы живут отдельно, и в конце месяца кожа на рогах у них сваливается.

 

Июнь.Поздние пометы (у молодых самок). У самцов оголяются рога. Держится около речек, ключей, в глухой чаще по сиверам; на Урале бродит тропами около болот, днем лежит в карданах (лиственный лес по болоту) и в чаще кипрея.

 

Июль.Козлы выбираются из крепей и присоединяются к самкам. На Урале в конце месяца ходят уже широко — тропами. В Юго-Западной России начинается гоньба. Охота та же, что в июне. Стреляют с подхода, изредка с облавой.

 

Август.Из болот переходит в полянки и опушки. Начинает ходить (по ночам) на озими. Самки отгоняют молодых, которые ходят до сентября в мелких чащах и зарослях. Начинается гоньба, сначала молодых коз (иногда в начале, но обыкновенно со средины месяца — в сухое лето раньше, чем в мокрое), потом старых. Гоньба в опушках, падях (в горах), потом повсеместно (где коз много); в юго-западном крае иногда в лесных камышах; в Западной России — в глухих кнеях. В конце месяца начинает вылезать летняя красная шерсть. Стрельба самцов на манку и с подхода; на Урале с появлением мошки (после первых инеев) охота скрадом. В конце месяца также ружейная охота с гончими или облавой.

 

Сентябрь.Гоньба продолжается (до средины, иногда конца месяца). В конце на Урале начинается перекочевка с западного склона на восточный. Старые вылинивают к средине сентября, молодые позднее. По окончании течки самцы держатся в глухой чаще; самки отыскивают козлят и начинают с ними бродить. Охота скрадом; стрельба самцов на манку. Охота с гончими и с облавой.

 

Октябрь.Кончается гоньба (и линька) старых коз. С морозами и снегом собирается (местами) в стада. На Урале начинается главный ход коз на восточный склон. В юго-западном крае в исходе месяца самцы сбрасывают рога. Держатся больше в осиновых чащах. Охотятся с гончими с загонщиками и скрадом.

 

Ноябрь.Большая часть самцов сбрасывает рога. Ходит стадами, придерживаясь чернолесья. Охота облавой; скрадывание по мягкому снегу; стрельба в объезд на санях, по свежей тропе (в юго-западном крае). Наганивание коз вдвоем.

 

Декабрь.Молодые козлы сбрасывают рога; у старых в конце месяца начинают расти новые. Держатся в чащах (преимущественно еловых) и ведут почти оседлую жизнь. Охота с облавой, с подхода и подъезда. Случайная охота на ключах, наледях, у зародов сена и у лесных дорог (на Урале и в Сибири).

Рецепты приготовления блюд из мяса косули

Седло косули тушеное под охотничьим соусом

 

От очищенного от пленок и вымытого хребта косули отделить целиком обе боковые мышцы. Нашпиговать их тоненькими брусочками шпика, посолить, поперчить, завернуть в ломтики шпика и перевязать ниткой. Оставшийся шпик нарезать соломкой и на нем припустить в жаровне нарезанные морковь и лук. Затем положить подготовленное мясо, добавить лавровый лист, тимьян и кости, разрубив их на несколько частей. Обжарить со всех сторон. Как только сок выпарится, подлить вино и тушить до готовности, при необходимости добавляя горячую воду. Готовое мясо вынуть, убрать кости, лавровый лист и тимьян.

 

Сок с морковью и луком протереть через сито, добавить мелко нарезанные шампиньоны и эстрагон, немного соли, перца, несколько минут потушить. Заправить обжаренной на масле до золотистого цвета мукой, хорошо размешать, дать вскипеть, добавив кервель (если его нет, то зелень петрушки). Подавать с рисом, жареным картофелем или сдобными кнедликами и желе из черной смородины.

 

На 1 — 1,2 кг хребтовой части косули — 120 г шпика, по 1 луковице и моркови, 1—2 лавровых листика, 2 веточки тимьяна, 1 стакан сухого красного вина, 50 г шампиньонов, по 1 ст. ложке зелени эстрагона и кервеля, 20 г масла и 20 г муки для заправки, соль, перец.

«Столбик» из мяса косули

 

Выдержанное в маринаде мясо зачистить, вымыть (при необходимости удалить кости) и нарезать ломтиками. Отбить, полить, поперчить, натереть измельченным чесноком, посыпать мелко нарезанным луком и переложить ломтиками шпика. Подготовленные ломтики мяса уложить столбиком такой высоты, чтобы он уместился в глубокой сковороде или жаровне, накрыть ломтиком шпика и перевязать ниткой (снизу тоже должен быть ломтик шпика). В жаровне или в сковороде растопить масло, положить подготовленное мясо и поставить в духовку. Когда масло слегка потемнеет, добавить немного воды. Во время жарения «столбик» переворачивать. Готовое мясо нарезать поперек, не разделяя на ломтики.

 

На 1 — 1,2 кг мяса окорока или со спинной части — 100—120 г шпика, 125 г масла, 2, луковицы, 4 крупные дольки чеснока, соль, перец.

Шницель из мяса косули фаршированный

 

Из хорошо зачищенного, освобожденного от пленок и вымытого окорока молодой косули нарезать тонкие шницели. Отбить, подобрать по два кусочка одинакового размера. Один шницель посолить, поперчить, положить на него ломтик шпика, несколько колечек лука, горку грибов, тушенных с тмином и запеченных в яйце, и накрыть вторым шницелем. Края скрепить деревянными зубочистками или прошить ниткой, посолить, поперчить и обжарить на медленном огне в сливочном масле, использовав сковороду с тефлоновым покрытием. Готовые фаршированные шницели смазать растительным маслом, посыпать зеленью петрушки, украсить ломтиками лимона и помидоров.

Шницель из мяса косули с луком

 

Зачищенное и вымытое мясо нарезать ломтиками поперек волокон, хорошо отбить, посолить и посыпать черным молотым перцем. На сковороде с тефлоновым покрытием разогреть масло, обжарить нарезанный колечками лук до светло-желтого цвета, добавить шпик соломкой и сверху положить ломтики мяса. Жарить на медленном огне, часто переворачивая. Воду не доливать совсем или очень немного. Как только сок испарится, шницель готов. Подавать с картофелем (отварным, жареным, картофельным пюре) или рисом и компотом или салатом.

 

На 1—1,2 кг мяса окорока косули — 100 г шпика, 70 г масла, 2—3 луковицы, соль, перец.

 

Так же можно приготовить мясо молодого оленя или лани.

НАЗАДОГЛАВЛЕНИЕВПЕРЁД

200x300 new

Яндекс-реклама

vazuzagidrosystem200x300(2)

downloadtv.net